Convent.ru / Главная
Rambler's Top100
Новости | Конвенты | Фэндом | Фотоархив | Разное 

 
 
 



2004 год
 
Впечатления писателей и читателей, участников Роскона 2004

Александр Бачило. Налет на РОСКОН
Евгений Бенилов. Записки новичка
Майор. ПЛОХИХ ЛЮДЕЙ.НЕТ
Доктор Ливси. ПЛОХИХ ЛЮДЕЙ.НЕТ. Присоединюсь ;)
Вадим Нестеров
Кирилл Бенедиктов. Роскон (взгляд из 503-го нумера)
Джабба. 503-й номер наблюдает
Андрей Плеханов. Полтыщи пробелов о Росконе
или как пиндык с корбецом скрещивались,
да до конца не скрестились, и что из этого вышло

Майор "УГРЮМЫЕ ТВАРИ"
(отрывок из крутого мэйнстрим-романа, ссылка)

Владимир Ларионов. «Роскон» продолжает зажигать
Александр Ройфе. Великое братание
Людмила Белаш. ПРОСТО ФАНТАСТИКА
Отчёты Андрея Уланова, Джориана, /SLC/ на сайте teamslc.net
Иллюстрированный обзор Роскона на сайте Мир Фантастики

Александр Бачило
Налет на РОСКОН

Хотел не поехать. Работы и немощи, как водится, навалились и требовали сидеть безвылазно за компом. К тому еще и врожденная лень, и мороз, и в ОСП, как нарочно, съемки. Да и чего, думаю, там, на Росконе, делать? Водку теперь не пью, цацку не дадут, потому как ниче не написал, а с кем надо, можно и в сети переболтнуть... Но есть, есть в Конах потаенная притягательная сила! Сколько раз я видел людей, которые все три коновских дня ноют, что им скучно, пить больше невозможно, и нахрена, дескать они сюда приперлись. А на следующем слете смотришь - они уж тут как тут, обнимаются по-родственному, с лобзанием, и в упоении рассказывают всем, как классно зажигали в прошлый раз. Вот и меня потянуло обнять старых друзей. В конце концов, они же не виноваты, что я ленивый жлоб такой. К тому же и подруга Ирка, из киношников, наседала: дай да подай ей живых писателей. Как-то раз я ее привозил на Роскон, ну и все - подсадил девочку на отраву.
Короче, мы решили приехать в последний день, чтобы посетить церемонию награждения и банкет, что является концентрированной эмульсией любого конвента. Первое, что мы увидели, приближаясь к пансионату "Березки", была хрупкая фигурка крупного писателя Каганова, призывно машущего нам с балкона. Это уже ободряло. Как исследователь Марса какой-нибудь, делаю на основатнии отдельного, мелкого снимка далеко идущие выводы. Если Каганов меня узнал, значит:
1. На конвенте еще есть относительно трезвые.
2. Каганов - хороший человек.
3. Я - хороший человек. С чего бы ему плохого узнавать?

Церемония награждения больше всего привлекает кулуарными беседами в фойе до и после мероприятия. Тут все собираются скопом, можно каждого увидеть и потолковать. Оказавшись в кругу писателей, я сразу понял, как мудро поступил, приехав в последний день. Таких изможденных, натруженных и чумазых лиц я не видел даже у шахтеров, спасенных через неделю после аварии на шахте "Продольная". Все спрашивали нас с удивлением: вы чего такие бодрые и свежие, как огурцы? А мы такие: только что приехали, мол! А они: счастливые, дескать. Ну как тут, спрашиваем? О, говорят. Супер. Кайф. Коры. Из ходячих баек больше всего понравилась история о том, как Валентинов и Вершинин целовали друг другу ноги. Валентинов в своем обычном состоянии подошел к Лёве и попросил разрешения облобызать сапожок, что и исполнил, в меру отпущенного ему таланта. Не умеешь - не берись, ответил Лев Рэмович. Смотри, как надо ноги целовать! Он отошел подальше и стал косвенными шажками приближаться к Валентинову, искательно заглядывая ему в глаза. Он демонстрировал бездну нюансов и тонкостей, нарочитое ничтожество, убожество и девичью робость. Пьяный Валентинов, однако, не способен был оценить артистизма, и, забывшись, разговорился с кем-то. Тут Лёва развернул его к себе и гаркнул: "Стой, как следует, сволочь, когда перед тобой унижаются!". Слова тут же вошли в анналы. Лев Вершинин давно известен экстравагантными подвигами, которые умел сочетать даже с когда-то занимаемой им должностью чуть ли не вице-мэра Одессы. Однажды он, посадив на спину Ираклия Вахтангишвили, проскакал по коридору Дома Творчества писателей и вломился в номер Главного Редактора "Молодой Гвардии" Раисы Чекрыжовой. Кстати, Ираклий (легендарный председатель КЛФ "Гелиос", из-за которого в советские времена КГБ чуть не прикрыло весь фэндом) в этом году впервые приехал на РОСКОН, в качестве главного редактора киевского журнала "Реальность фантастики". Мы спрашивали его и Лёву, не планируют ли они теперь, встретившись через пятнадцать лет, повторить свой кавалерийский подвиг. Пробовали, сказал Вершинин, но неудачно. Стареет Вахтангишвили. Плохо держится в седле...

Собственно процедура награждения прошла стремительно (чем, на мой взгляд, выгодно отличается от таковой же на "Звездном мосту", проходящей с песнями и танцами народностей) и, кстати, почти ничем не удивила. Кто, скажите, не знал, что за призами на сцену поднимутся Сергей Дяченко, Александр Громов, Олег Дивов и Леонид Каганов? Можно ругать систему голосования, при которой все голосуют только за знакомые имена. Но зато насколько ЛУЧШЕ ВСЕХ нужно быть новичку, чтобы прорваться в эту когорту! Каганов в свое время совершил такой прорыв, будучи никому не известным автором. На этом РОСКОНЕ когорту раскидал Кирилл Бенедиктов, сокрушив всех своим удивительным кирпичом "Война за Асгард". Это, кстати, на заметку тем, кто жалуется, что его зажимают и не желают замечать. Напишите что-нибудь столь же яркое и увесистое, а потом жалуйтесь.

По окончании церемонии нам удалось наскоро приобщиться еще одного коновского жанра - сидения в нумерах. Вот где рассказываются все писательские байки, выпиваются все привезенные из разных стран вина, водки, "Олдевки" и даже устные издательские договоры заключаются между стаканом и салом. Неожиданно обнаружилось, что меня увлекают в нумера не только выпить и поболтать. Вахтангишвили, а за ним Байкалов заманивали к себе, чтобы дать денег. Такие наклонности в среде издателей мы будем всячески поощрать. Это никакое не извращение, потому что по любви, хоть и за деньги.

Груженые авторскими экземплярами, мы проследовали на банкет. И понеслась! Кстати, оказалось, что водку я-таки пью. И без всях последствий для шальной печенки. По чуть-чуть - можно, если в хорошей компании. А компания незамедлила подобраться. По правую руку - Брайдер, рядом с ним - Дивов. Напротив - Харитонов и Света Прокопчик. Пили за лауреатов, за Совет по фантастике да Любовь, за тех, кого с нами нет - за талант, за... дальше пошли по столам. С Доктором врачом Плехановым мы в очередной раз познакомились и выпили. С Майором - выпили, потом неожиданно познакомились. С Васей Мельником и Прошкиным пили за харизматиков. Налетел Нестеров. Предложил выпить за меня, которого он в этом году открыл как писателя. Вечно меня кто-то открывает для себя впервые. Видимо, еще лет двадцать упорной литературной работы и выйду в крепкие начинающие. Спорить я не стал, и мы выпили - за Бенедиктова. Писатель, сказал я, это тот, кто пишет. Все. Конец определения. А те, кто за всю жизнь нацарапал десяток рассказиков, какого бы ни были они качества - это баловники. И за баловство им - по рукам. Выпили за самокритику. Подходили знакомые и незнакомые люди, среди которых так и не обнаружился Воха (куда Воху дели, сволочи?! Покайтесь, гады!). Джаббу я тоже не видел. Не было Джаббы! Зачем-то весь вечер, мешая разговаривать, грохотала музыка, хотя Сидорович вышел танцевать только в последние пять минут, после чего вечер был немедленно прекращен. Но не закончен. Во всех номерах было навалом полбутылок водки и яблок - все, что осталось от банкета. Но их уже не могли. Пели песни. Это тоже распространенный коновский жанр. Берешь гитару, Женьку Лукина и идешь дарить его людям, которые еще не слышали. Два часа все тащатся и катаются, а потом хором благодарят. Причем тебя, за подарок, не Лукина, которого уже утащили дарить другим. Все это щастье завершилось под утро. Завтрак в гостинице не состоялся, поскольку есть было нечем, некуда и некому. Конвент завершился.

Что там у нас следующее? Киевский фестиваль? Надо бы съездить...

http://forum.rusf.ru/nul-t/messages/69419.htm


^ вверх ^

Евгений Бенилов
Записки новичка

Самое приятное воспоминание от Роскона -- это новыe знакомствa. Вернее, реальныe знакомствa с людьми, известными мне до этого лишь виртуально, по их постам и книгам. Поразила разница между виртуальной маской и реальностью (например, три разных человека сказали мне, что реальный я намного белее и пушистее себя виртуального :-).
Замечу, что общению иногда мешало различие в степени опьянения :-). Например, встреченный мной как-то раз Майор был в состоянии остекленения настолько, что я начал беспокоиться, как бы он ни попал в какую-нибудь историю... слава Богу, его немножко опекал Вадим Нестеров. А с другой стороны, сам я, достигнув остекленения, приставал с бессмысленным разговорами к Александру Бачило (приношу извинения, Саша!)... а от знакомств с Кириллом Бемедиктовым и Звездочетом у меня в памяти осталось лишь, что они замечательные ребята. Надеюсь, что на следующем коне мы познакомимся еще раз, уже как следует.

Насчет мастер-классов: у Лукьяненко было очень забавно -- однако жалко тех авторов, рассказами которых Сергей остался недоволен. При этом он не говорил ничего обидного -- как правило, лишь зачитывал куски из текста с краткими комментариями. Но все равно: несчастные авторы краснели, бледнели и разговаривали дрожащими голосами.

Я также сходил к Олдям -- но там было не так интересно (для меня), т.к. обсуждаемых произведений я не читал. В целом, Олди оказались намного более вьедливы, чем Лукьяненко, но при этом намного более резки (мне так показалось).

Резюме: помнится, два года назад я почти приехал на Роскон, но потом все-таки предпочел проходившую в то же самое время конференцию на Гавайях. Могу сказать, что я теперь об этом почти жалею :-).

http://forum.rusf.ru/nul-t/messages/69604.htm


^ вверх ^

Майор
ПЛОХИХ ЛЮДЕЙ.НЕТ

«Мечта: осчастливить все человечество. Сразу. В одиночку. Без смазки.» Эпиграф остается неподписанным, потому что ни одного имени я не назову. Причина: наверняка кого-нибудь забуду, что принципиально несправедливо. А если не всех, значит, никого.
Роскон – первый кон, на котором я был по-человечески, от начала до хуя. Вывод однозначен: плохих людей нет. Это миф, плохие люди. Вот сейчас я отчего-то проснулся, и пытаюсь попадать по клаве именно ради чтобы записать эту несложную мысль.
Три дня. Говорят, что был даже банкет – но это смешно, какой к чертям там еще мог быть банкет? А что тогда продолжалось три дня?
Короче говоря, кон – это круто. А, одно имя назову все-таки: он же один хер не прочтет. Роберто, мне английский не родной, но я рад, что так клево владел им примерно полчаса. По крайней мере ты лицом-то все понимал.
Но те кто скажет, что о литературе там не говорили – лжецы, лжецы. Только о ней, хорошей, просто называли ее по всякому. Я бы сказал, существовало некоторое табу на прямое поименование их: литературы, фантастики, текстов и даже книг. Говорили о них, но так, чтобы посторонний не понял. Кодовые имена – как правило нецензурные. Но я срубил, срубил фишку и включился в игру.
Прикольно, да.
Ну а дальше что? Всех вас люблю. Простите, что громко храпел – ничего не мог поделать.
И, кстати, один хуевый мужик все-таки был на коне. Я с ним и ем и сплю, и даже в туалет он меня одного не отпускает. То есть понимаете, если кто от него устал, так это я. Вот и пожалейте меня.
Больше говорить нечего. Все уже сказано там. Пойду опять упаду – может, усну…

http://forum.rusf.ru/nul-t/messages/69361.htm


^ вверх ^

Доктор Ливси
ПЛОХИХ ЛЮДЕЙ.НЕТ. Присоединюсь.

Тоже крайне доволен "Росконом" - хотя это для меня конвент эн-десятый, а не первый.
Познакомился с тобой, со Звездочетом, с целой кучей молодых и наглых авторов, которые скоро всех за пояс заткнут и на кусочки порвут... да-а, но мы еще поборемся. :)

Замечательно песен попели с "Зимовьем" - не концерт имею в виду, а неожиданный сэйшен в номере, вместе с Буркиным и Хаммером (Хаммер, ау, я никогда не знал, что губная гармошка - настолько серьезный инструмент!)

Партизан Ка (Карина Шаинян) оказалась не просто хорошим автором, а еще и милой девушкой, замечательно певшей под гитару. Вот только текстов уже не помню. Пять часов утра, организм был уже переполнен впечатлениями. :)

Доставал вначале Бурносова, а потом Дивова объяснениями, что писателям-фантастам не нужны союзы, советы и прочие бастионы. Но и бывший и настоящий харизматики уперлись и со мной не согласились. Зря, конечно же, все равно я прав и акулы стаями не плавают. :) Года через три поговорим снова... :)

Вообще было очень здорово. Вот только весь конвент спать по три-четыре часа в сутки становится все труднее. :)

http://forum.rusf.ru/nul-t/messages/69373.htm


^ вверх ^

Вадим Нестеров

Тот самый отчет о Росконе, которым я всех пугал три дня. Всю жизнь меня интересовал вопрос – какого хрена они столько пьют. Даже нет, не так. В конце концов, я сам периодически не денди. Но почему они этим все время хвастаются????

Рассказы о конах совершенно четко подразделяются на панегирики и охуельники. Первые, как правило, пишут книжные производители (навскидку вспомню совершенно блестящее эссе доктора-писателя-врача Плеханова и «Подарите мне коня» Дивова), вторые – книжные потребители (многие до сих пор помнят «вегетарианские страдания» Шведова). На этом различия заканчиваются, потому как все, (ВСЕ!!!!) рассказы повествуют исключительно о жестоковыйном пьянстве, только одни пускают слюни умиления, а другие хуеют от масштабов вакханалии – пфуй, русские свиньи.

Но рашен швайне все ездят, пьют и млеют. Понять это мозгом невозможно. Им не по 13 лет. Это тогда выдуваешь бутылку водки без закуси с железной мотивацией – «а то кайфа не будет», а после взахлеб хвалишься, кого как торкнуло и что он натворил. Они взрослые люди с детьми, профессией, животами и реноме. Я их даже в большинстве уважаю. Но не понимаю.

На кон я ехать не хотел. Честно. Никогда не ездил, и теперь бы не поехал, если бы не протрепался редактору про первый показ «Ночного дозора» и не был отправлен посмотреть - что же там у Бекмамбетова получилось. Не, не пьянка пугала, при чем тут пьянка? Просто понаблюдать, как люди, книги которых обеспечили им мое уважение, противолодочным зигзагом форсируют коридор мне почему-то не очень хотелось.

В конце концов, пообщаться можно и в сети, где они большей частью трезвые, а все сплетни про конвент и так в постингах расскажут и фотки продемонстрируют. Даже если малость застесняются, после стольких лет тусни на фант-форумах какого-нибудь «литератора В. из города Х.» или «писателя Колебасова» не расшифрует только имбецил. Зачем вообще встречаться с виртуальными знакомыми офф лайн? Сидеть и, нарушая натужное молчание, давить из себя поддерживающие разговор фразы? Без меня, братове, без меня… Хуйнане, как выражается вороватое цыганское племя, не получилось отсидеться, Вадим Юрич.

Начало было, в общем, в русле. Немногочисленных особей, которые могли опознать меня по обширной морде – Джаббы, Майора, Бенедиктова плюс еще пара-тройка, в первом автобусе не оказалось. Мурлыкая под нос: «А Моня не гордый, Моня пьет на свои…» я независимо пристроился сбоку. Но всем это было абсолютно поровну. Инженеры душ манерами напоминали шайку беспризорников, встречающихся в условленном месте после милицейской облавы – хлопанье по плечам и вопли «что там было, как ты спасся». Бухать, кстати, начали еще в автобусе. Почти все, кроме чужих на этом празднике жизни.

Дальше… Дальше был пансионат, встреча с заселившимся Джаббой (малость полегчало), поселение и обед в «Клязьме» с прочими не заплатившими тормозами, бронирование койки для такого же Майора и возвращение в «Березки» в номер к Бенедиктову и Джаббе. В общем, через пару часов впятером (те же + Вася Мельник) мы уже разливали.

Дальше, собственно, хронология идет лесом, потому что вставило и потому что началось. Но если вы решили, что все дело в водке, то вы жалкие и ничтожные люди. Водки там можно вообще не пить, она не цель и даже не средство, а исключительно способ.

Не что иное, как допинг, дающий шанс выдержать эти жестокие условия – спать по 3-4 часа в сутки и потреблять, переваривать и снова потреблять безумное количество положительных эмоций, хороших людей, умных (не надо смеяться, товарищ, подчеркиваю - умных) разговоров, искренних улыбок, живой человеческой радости и пыры пыры пыры.

А что до пьяных морд… Да идите вы нафиг, господа обличители! Поняли ли вы писательскую душу так, как понял ее я? Осознали ли вы, сколь это мерзко – быть писателем? Я – осознал. Причем еще до кона. На коне мне это просто талантливо проиллюстрировали.

Как раз накануне я брал интервью у последнего из великой когорты советских переводчиков Виктора Голышева (для незнающих – со столь любимым фэнами Лукьяненко принципом «Ты должен делать добро из зла, потому что больше его не из чего делать» познакомил русских читателей именно он в своем блестящем переводе «Всей королевской рати». А Сергей, в отличии от многих фэнов, читал в своей жизни не только фантастику). Так вот, он, помимо прочего, тогда сказал очень запомнившуюся мне вещь: «Когда я беру в Литинституте очередной курс переводчиков, я всегда объясняю, что они сделали не лучший выбор профессии. Ведь мы, по сути, добровольно сажаем себя в тюрьму пожизненно».

Вы когда-нибудь представляли себе, каково это – в то время как вы клубитесь в баре, наливаетесь пивом, да просто в офисе полируете взглядом колготки сотрудниц, они сидят в одних и тех же знакомых до последнего гвоздя стенах и долбят-долбят-долбят по клавишам. Им даже из дому выходить не за чем, кроме как за сигаретами. А тем, кто работает – еще хуже. Потому как они сперва работают на работе, а потом работают дома. Не один-два рассказика в год, а потребное количество авторских листов, «кажный божий день», как говорила моя бабушка. И так месяц за месяцем, месяц за месяцем, в режиме «офис – кухня – офис - кухня» жизнь выбарабанивается кончиками пальцев.

Весь этот абзац я написал, собственно, вместо фразы «писатель – профессия асоциальная».

Так хрена ли удивляться, что раз-два в год, когда их как редиску выдергивают из продавленного задницей стула и отправляют на ПРАЗДНИК, у некоторых из них срывает крышу? Реакция может быть только одной: «Гуляй, рванина, хоть день, да наш!» Могу только предположить, как ждется этот кон, особливо в провинции, с ее-то вековечным и непрерываемым «днем сурка», когда каждый проживаемый день – точная копия предыдущего.

Поэтому я, друге и братове, буду последним, кто будет кидаться камнями во все эти целования туфель, беготню на четвереньках, поджоги номеров и брачные галопы павианов со стоящими трубой хвостами. И если кто опять разноется про «отвратительно перекошенные водкой мурла», я приду, бля, и подпишу внизу: «Писатель – профессия асоциальная».

Продолжаем разговор. Так вот, этот их праздник – вещь жутко заразная. Потому как на самом деле все писатели – премерзкие люди. Я абсолютно серьезно. Сколько я не знал писателей, все они были изрядными поганцами. Это у них, можно сказать, профессиональная болезнь. Перечисление классиков, которые в быту все как один были негодяями, уже обрыдло и повторять не буду. А уж поганцы, согнанные в стадо, способны напугать даже пьяного дембиля. Зря, что ли «Козленка в молоке» и «Мастера и Маргариту» писали?

Они, к примеру, жуткие завистники. Они все друг за другом секут – тиражи, кто за кого голосовал, качество текста, по пальцам подсчитывают количество фанатов, и помнят, кто 15 лет назад получил на конгрессе из 7 человек приз мордовских критиков «Большой Мордвин». А Железяки – это у них просто предмет культа. Вдумайтесь – взрослые люди играют в дебилов с бумажками, где написано, как и за кого голосовать. При том, что каждый знает реальную расстановку сил в неофициальной табеле о рангах. На вершине, конечно, он сам, но все остальное-то более менее соответствует! И что – из-за Железяки у всех произойдут подвижки в списках?

Я понимаю, что это банальщина, но это тоже одно из самых больших потрясений на Росконе. Говоришь с ним – умнейший человек, деликатнейший, внимательнейший, любую подвижку души и мысли словит на раз. Заходит речь про Железяки – ЩЕЛК – начинает мешками нести ахинею про «злые происки врагов».

Хотя завистничество, это, собственно, производное от матерого эгоизма. Не может человек, который изначально все пишет ИЗ СЕБЯ, не иметь пристального внимания к собственной персоне. Примерно то же и с цинизмом. Они слишком изливаются душой в книгах, что бы у них осталось что-нибудь святое, припасенное для реальности. Вон, брат Пушкин, излился в «Чудном мгновении…» и тут же в письмишке к Вяземскому черкнул, типа, ты все трындишь про Керн, которую я прошлого дня ебал, и молчишь про серьезные вещи. С детства помню свою оторопь.

Но фантасты на самом деле должны с каждого роялти отчислять 10% тому, кто придумал коны. Наверное, если бы они встречались чаще, они бы грызли друг другу при встрече глотки. Наверное, если бы конов не было вообще, они бы развлекались тем же самым. Но коны проводятся так, как они проводятся, потому – см. выше.

В итоге за эти годы из богомерзких писателей сформировались хорошие люди, а плохие исчезли как вид. Потому что невозможно устоять перед этой атмосферой, которую я уже отчаялся передать своим куцым талантишкой сомнительного наличия, посему мне и остается только дальше писать эту чушь, в надежде все-таки поймать слова.

Потому что невозможно объяснить, каково это – ощущать, как съехавшиеся в один 503 номер четыре взрослых самолюбивых и амбициозных мужика, которые практически не знакомы (двое постоянных и двое прижившихся, один из которых под утро дисциплинированно уходил в «Клязьму», другой – как придется) через пару часов уже воспринимают себя близкими людьми. Как Дивов и Лукьяненко в практически пустом номере Сергея (уникальный случай в этом проходном дворе) льют друг другу душу, и честно, повторюсь, честно счастливы один за другого, а напротив Вячеслав Рыбаков эмоционально дебатирует со Светой Прокопчик. Когда тот же Дивов, который видел меня один раз в жизни, отлавливает меня на лестнице, и изо всех сил старается сказать мне добрые слова, тщательно вспоминая мельчайшие мои достижения. Как мы с Майором пьем у Дивова же в номере коньяк из металлических стопочек (понтовщик, что еще скажешь) не только за полночь, но уже скорее под утро, и уходить абсолютно не хочется, потому что уютно. Как в коридоре Вадим Панов, Кира Бенедиктов и вездесущий Майор, познакомившись минут двадцать назад, тут же устраивают оживленную дискуссию о причинах успеха «Тайного города» под сигареты и периодический разлив. Как жуткий сноб писатель Зорич, чьи интервью я просто читать не мог без того, что бы не оплевать монитор, овеществился двумя милейшими существами, оставив меня в полной недоумении и очарованности. Как пьяный Миша Тырин, которому я в таком же примерно состоянии вжевываю в баре про то, что он лучший наш бытописатель, вдруг абсолютно трезвым голосом прерывает меня: «Я просто этих людей люблю».

Отчеты о конах пишутся обычно для тех, кого там не было, но, хоть «зал кричит: Давай подробности!», все подробности я все равно не вспомню, хотя ни разу так и не нажрался до предела, как бы мне этого не хотелось. Что рассказывать? Про то, как Пронин и Плеханов разрабатывали устав общества великих писателей на букву «П»? Так вы половины фишки не срубите, потому как не в контексте. Как Пронин стал ассоциированным членом «Фэнклуба Яны Зорич», выходя из него на время присутствия Володи Березина, и по уходу вступая обратно? Так вы, в отличии от меня, Бенедиктова и Джаббы с Березиным в сауне не грелись и вино из бурдюка не пили, поэтому понятия не имеете, насколько безумно обаятелен этот человек, и насколько неправдоподобно глубоко он разбирается в литературе. И в баре вы не были, где была нон-стоп-мигарция популяции добрых людей. И Булычева вы не поминали. И фразу «Реверте сосет в лесополосе на корточках» вы не слышали от того, от кого ее вроде как и невозможно услышать в принципе. И Каганова вы так не обижали, как я его обидел, и загрузил на три дня (Леня, прости, на письмо завтра отвечу). И на дискотеку «Пятница, 13» вы не ходили, и от пива «Оболонь» не плевались (Воха, прости, но пиво и впрямь было не очень, хотя жрали его все в три горла и я в том числе) и шашлыки в темноте и на морозе на ДР Байкалова не жрали. И не видели, как Юлик Буркин лихорадочно записывает на бумажке то, что он хочет сказать, но ему не дают, а потом рассказывает по списку. И я еще до хрена чего не вспомнил, того же Макса Дубровина, но вспоминать уже не буду, потому что домой пора, а машине еще греться.

Не буду, потому что, если вас там не было, вы один хрен не поймете того главного, чего понял я сейчас и сразу же уяснил, что Майор меня сделал в вопросе приоритета, написав в первый же день цитату из Роскона: «Мечта: осчастливить все человечество. Сразу. В одиночку. Без смазки.».

Там просто людям хотелось сделать всем остальным что-то хорошее. И они его делали. А нельзя носить камень за пазухой на человека, который из сил выбивался, что бы сделать тебе приятное.

Поэтому фантасты – банда!

Клан.

Цех.

Поэтому у них не забывают чествовать стариков и за спасибо натаскивают и протежируют талантливую молодежь.

У них?

У нас?

Если вы не против – у нас.

Согласен на ассоциированное членство.

P.S. Зря пива столько набрал. Сейчас точно гаишники повяжут. Но по другому на откровенность бы не пробило.

http://forum.rusf.ru/nul-t/messages/69606.htm


^ вверх ^

Кирилл Бенедиктов
Роскон (взгляд из 503-го нумера)

Роскон – это праздник, который всегда с тобой (с).
Я человек довольно занятой и по этой причине скучный. По большей части я живу по схеме «дом-работа-дом», не употребляю спиртных напитков в масштабах, превышающих бутылку пива за ужином, и совершенно не курю. Таким образом, конвенты для меня – это отрыв, а Роскон – это СУПЕРОТРЫВ Причем раньше я, как идиот, приезжал на конвенты на машине, а в этот раз решил не валять дурочку и поехал как все, на автобусе.

С Майором.

Это уже было хорошо.

В час дня в четверг я свалил с работы, чувствуя себя беглецом из концлагеря. Майор уже ждал меня у «Перекрестка» на ст. м. «Алтуфьево». Поскольку было холодно, он успел проинспектировать ассортимент магазина и знал, что, где, когда и почем. В результате мы затарились за пятнадцать минут. Купили много всего хорошего, и еще - зачем-то - мескаля. О мескале нам говорил Вася Мельник. У нас с мескалем уже были попытки познакомиться поближе, но неудачные. Впрочем, это совсем другая история.

Гремя рукописями (с), мы высадились у пансионата «Березки» и пошли заселяться. В номере нас ждали товарищи Джабба и Нестеров. Пришел Вася Мельник. Увидел наш мескаль (Дос Тиранос) и поморщился. Тем не менее, прибытие получилось волнующим и запоминающимся. Закусывали сельдью в винном соусе.

Вошел высокий человек с характерной выправкой и твердыми шагами направился к нам. Оказался Вадимом Пановым. Поправка: клёвым Вадимом Пановым. Потом стали пить мескаль.

У Васи Мельника с собой было две бутылки Монте-Альбана. Кто не знает, Монте-Альбан это не только «Белая Гора» по-испански, но и название археологического центра цивилизации сапотеков, больших любителей психотропных веществ. Возможно, поэтому мескаль МА произвел неизгладимое впечатление на присутствовавших на распитии Янковского и Сашневу. Они смаковали каждый глоток и обсуждали некоторые психоделические свойства мескаля. Мне лично после первого глотка стало ясно, что это не мой напиток и что я не мескалеро. Никоим образом. Я попытался подышать воздухом, но в комнате было слишком много народу. Пришлось выбраться в коридор. В коридоре сидели два Вадима – Нестеров и Панов. Они тоже оказались не мескалеро. Мы заговорили о «Тайном городе» - это было куда лучше мескаля. Потом пришел Андрей Плеханов, и про мескаль вообще все забыли.

Потом было много всего.

Пока я отсутствовал, Вася Мельник, Джабба, Янковский и Сашнева выпили три бутылки мескаля. На Васю это не оказало никакого зримого воздействия (про незримое – не знаю, возможно, на него снизошел Дух Червя), Джабба куда-то пропал, Янковского я увидел только через день, а в Сашневу вселился нагуаль.

В это время на улице начали праздновать день рождения Байкалова, и мы с Нестеровым, Березиным и Зоричами направились туда. Там было весело, но холодно. Настолько холодно, что я выдержал минут двадцать, успев за это время поздравить именинника, съесть шашлыка и страшно замерзнуть. Далее следуют какие-то хаотичные блуждания из номера в номер, из которых мне запомнилось только пребывание в компании редакции «Реальности фантастики» с Вахтангишвили, Ларионовым и Ройфе.

В два часа ночи я вернулся в номер и обнаружил там крепко спящего Джаббу. Включать свет не хотелось, и я начал застилать постель вслепую. У меня есть кое-какой опыт, и застелить получилось, но подушки найти не удалось. Позже оказалось, что под кроватью есть специальные ящики, где лежат и подушки, и одеяла. Но это было уже утром.

Утро выдалось бодрое. Я заполнил бюллетень и сходил проголосовать. Пока я голосовал, в номере появился Вадим Нестеров, цветущий и довольный – он успел пробежаться на лыжах. А мороз был, по меньшей мере, градусов 15. Кроме того, Вадим успел заказать нам сауну в «Клязьме» - то-есть, фактически, поработал добрым волшебником. Джабба с радостью присоединился к нам. Вообще планировалось шесть участников, но Майор где-то завис, а Вася Мельник отказался, сославшись на неотложные дела. Кто предполагался шестым, я не помню, но в любом случае его не было. Зато компанию нам составил чудный Березин, живший в номере напротив и поивший меня по утрам кофе из френч-пресса.

Сауну нам сам доктор прописал.

Я раньше когда-то очень часто ходил в сауну, а потом забросил – времени нет. А тут была неплохая парилка, большой бассейн (в отличие от того, что был в сауне в «Планерном», куда вмещалось полтора человека) и даже самовар для чая. А главное, компания была великолепная. Все два часа мы разговаривали о литературе – только представьте себе эту красоту. Просто канадские лесорубы на отдыхе.

Потом был «Ночной дозор» (я, разумеется, перескакиваю через какие-то детали). Фильм, с моей скромной точки зрения, офигительный. Вася Владимирский, с которым мы сидели рядом, наверное, прав, когда говорит, что не читавшему книгу будет непонятно, о чем, собственно, речь в некоторых эпизодах, но дело тут не в том. Впечатление от фильма все равно очень сильное – настоящий удар по психике. На следующую ночь мне снился сон, весь выдержанный в такой вот клиповой стилистике. Самый классный момент (ИМХО) – это выдирание Завулоном собственного позвоночника и превращение его (позвоночника) в меч. Уау!

Где-то в перерывах между мероприятиями познакомился с супругами Белаш, оказавшимися прекрасными и милыми людьми. Вообще количество хороших людей, встреченных на Росконе, на этот раз просто поражало воображение – впрочем, об этом писали уже не раз.

Потом огласили результаты первого тура. Моя «ВЗА» шла второй, но я предусмотрительно не стал этому радоваться, предполагая, что возможны всякие перемены. И точно… но об этом после.

На дискотеке с халявным пивом я не присутствовал, т.к. пришлось срочно вернуться в Москву. Потом мне сказали, что я не очень-то много и пропустил. Перед самым отъездом зашел в бар отдать ключи соседям по комнате J и застрял там на полчаса с Зоричами, Майором и Роберто Квальей. Майор принес от стойки бара много бокалов с чем-то желтым, очень похожим на апельсиновый сок. Но это, разумеется, был screwdriver, причем довольно ядреный. Яна сказала, что нехорошо обманывать наивную девушку. Майор сказал: ожидать от него, что он принесет просто апельсиновый СОК могут только люди, которые его совершенно не знают. Квалья сказал, что ему вообще-то приходилось пить отвертку, в которой сока было в два раза меньше, чем водки. Я ничего не сказал, а просто быстро выпил. И уехал.

Приехал в субботу утром.

Было солнечно и морозно. Кто-то бегал на лыжах. Я нашел Нестерова и Джаббу, мы поднялись в номер и выпили бутылку клюквы на коньяке. Настроение сразу стало праздничным. По этому поводу мы решили поднять его кому-нибудь еще и пошли к Дивову. Там мы просидели часа два. Мы со Светой Прокопчик наконец-то нашли возможность нормально поговорить (до этого только светски раскланивались при встрече). Впечатление осталось очень светлое.

После обеда возникла идея раздавить бутылочку вискаря. Давили в хорошей компании – Лукьяненко, Буркин, Нестеров, Джабба, Плеханов, потом присоединился Байкалов, Хаммер и еще пара человек, которых я знаю визуально, но не помню по именам. Все это происходило в 503й комнате, не рассчитанной на такое скопление народу, но как выяснилось позже, у Лукьяненко в последнюю ночь вообще тусовалось 60 (!) человек. Посидели очень душевно.

Потом был телемост с Перумовым (прикольный), довольно грустный эпизод с вручением премии «Алиса» Льву Мироновичу Минцу (прототипу Льва Христофоровича Минца из Гуслярского цикла Булычева) за последнюю книгу Булычева «Убежище», награждение участников мастер-классов и раздача главных слонов (т.е. росконей). Как я и опасался, «ВЗА» сползла со второго места на третье и взяла только «бронзу». С другой стороны, при тех раскладах, которые, по слухам, имели место быть, могла и вообще ничего не взять. Так что жаловаться грех. А вот то, что Дивов взял Золотого Коня за К-10, порадовало очень. Вроде бы никто и не сомневался, но все равно приятно.

Банкет запомнился обилием подходивших и поздравлявших. Спасибо всем! Если первые полчаса после награждения я находился в каком-то слегка заторможенном состоянии, то к середине банкета вполне отживел и даже принялся улыбаться. Запомнился писатель Бачило, немало смутивший меня своим тостом (см. воспоминания самого Бачило в его ЖЖ), а также супруги Пановы, утащившие меня к своему столу и напоившие там вином. Вадим был так добр, что согласился поучаствовать в бета-тестинге приквела «ВЗА». Там же (у стола Пановых) я познакомился с Андреем Улановым и (издали) с Владимиром Серебряковым. Жаль, что времени на нормальный разговор уже не было – где-то в половине одиннадцатого мы с Джаббой и Васей Мельником собирались ехать в Москву, чтобы посадить Джаббу на брянский поезд. Поэтому мы успели только нанести пару быстрых визитов, попрощаться с теми, кого застали в холле и кое с кем расцеловаться.

Потом мы уехали.

Уезжать было жалко, хотя, возможно, мы поступили правильно. Перед самым отъездом Дима Зорич обозвал нас троих «настоящими еврейскими писателями». Мол, мы все время прощаемся, но никуда не уезжаем.

А это просто такси долго ехало – искало пансионат «Березки» среди березок. Таксист вообще оказался тормозом – не менее долго искал на Алтуфьевском шоссе метро «Алтуфьево»...

Впрочем, это уже совсем другая история.

ДОПОЛНЕНИЕ

О сущности Роскона и конвентов вообще.

За городом вырос пустынный квартал
На почве болотной и зыбкой.
Там жили поэты,- и каждый встречал
Другого надменной улыбкой.

Напрасно и день светозарный вставал
Над этим печальным болотом;
Его обитатель свой день посвящал
Вину и усердным работам.

Когда напивались, то в дружбе клялись,
Болтали цинично и прямо.
Под утро их рвало. Потом, запершись,
Работали тупо и рьяно.

Потом вылезали из будок, как псы,
Смотрели, как море горело.
И золотом каждой прохожей косы
Пленялись со знанием дела.

Разнежась, мечтали о веке златом,
Ругали издателей дружно.
И плакали горько над малым цветком,
Над маленькой тучкой жемчужной...

Так жили поэты. Читатель и друг!
Ты думаешь, может быть,- хуже
Твоих ежедневных бессильных потуг,
Твоей обывательской лужи?

Нет, милый читатель, мой критик слепой!
По крайности, есть у поэта
И косы, и тучки, и век золотой,
Тебе ж недоступно все это!..

Ты будешь доволен собой и женой,
Своей конституцией купой,
А вот у поэта - всемирный запой,
И мало ему конституций!

Пускай я умру под забором, как пес,
Пусть жизнь меня в землю втоптала,-
Я верю: то бог меня снегом занес,
То вьюга меня целовала!

(с) Александр Блок «Поэты»

http://forum.rusf.ru/nul-t/messages/69685.htm


^ вверх ^

Джабба
503-й номер наблюдает

В начале был Автобус.
Строго говоря, в начале был Поезд, но непосредственно к Роскону он отношения не имел, хотя… Хотя в подземном переходе между платформами на станции Брянск сидел веселый дедушка-нищий инвалид и кричал, махая шапкою: «Вот сюда, вот сюда, поезд Брянск-Москва номер 100, нумерация вагонов с головы поезда!». Нарушив свой принцип ни хрена не давать нищим, я дал дедушке два рубля и подумал, что поездка обещает быть интересной.
А потом уже в начале был Автобус. Автобус стоял возле условленного ориентира (супермаркет «Перекресток» в Алтуфьево). Большой оранжево-коричневый автобус «Угреша-тур», и никого в нем не сидело.
Ага, подумал я! Ловушка! Походил вокруг (было что-то начало десятого), потом посетил супермаркет, погрелся на входе. На меня стали нехорошо смотреть охранники – тогда я купил несколько бутылок пива исключительно для конспирации и пошел обратно к автобусу.
А там я обнаружил «Локи» Казакова, с которым успешно померзнул и дождался Плеханова, Харитонова, Тырина и много кого еще. Мы даже не бухали! Мы стали пить пиво только в автобусе с Плехановым, который по такому случаю развязал, и слушали ужасный рассказ Харитонова, как он ходил к (censored) и с ним делали (censored). Страшно, страшно. Я теперь очень боюсь (censored). А теперь я расскажу, как приехал в сам Роскон. Везли нас, противу ожидания, недолго, и вид обснеженных елок весьма радовал. Я так и представлял, как фантасты, резвяся и играя, скачут в сугробах под лучами солнца и бросают друг в друга снежками. Однако автобус подъехал к корпусам (по пути мы зафиксировали местоположение возможных магазинов в поселке), а радостных криков фантастов что-то не было слышно.
А потому что они все были в холле. Регистрировались («подойдите сюда, возьмите листик, заполните, потом идите туда, потом вон туда, потом сюда»), но в общий поток я не попал. На столике у Колесникова лежала красивая фирменная росконовская ручка, которой я заполнил бланк и задумался – не скрасть ли ее?! Посоветовался с Косенковым, маявшимся в очереди тут же – совместно решили не красть, все ж как-то некрасиво. И окзались правы, потому что ручки в итоге давали на халяву всем приезжим. Вот так я упустил возможность пасть еще ниже. Зато я успел поймать в холле черно-белую кошку и сфотографироваться с нею. Кошки на данном Росконе – вообще разговор отдельный, я лично видел четверых, все беременные, крупные; потом они постепенно куда-то попрятались, запуганные фантастами. Еще была белая кошка на поводке, которая тоже, по-моему, крепко напугалась. Еще был сборник «Человек человеку – кот», который я просрал (т.е. не успел купить).
Колесников сказал мне, что Бенедиктов, с которым я должен был разделять все скорби Роскона в номере 503, уже приехал. Однако ключ был на вахте и, поднявшись в нумер, ни одного Бенедиктова я там не нашел. Бенедиктов обнаружился чуть позже и сделал мне чудный подарок: селедку в винном соусе, которую я люблю (советую это запомнить всем желающим меня поить и кормить). Он же привез мескаль, на котором было написано сзади, что импортер у него какайто фирма из города Брянск. Я заподозрил страшный подвох, но мескаль был как мескаль. Тем более количество вскоре окончательно затмило качество, и закончил я тем, что экстрасенсорная Сашнева нашла у меня некие страшные болезни, от которых я, впрочем, если и загнусь, то не так уж скоро, так что и чорт с ними.
Что я делал в дальнейшем, не помню – говорят, был замечен бодавшимся с Дивовым. А, еще я сидел в баре, пил вино и говорил с Тельмой за жысть. Еще с кем-то говорил. Да.
Тут наступило просветление – я отчетливо помню момент, как пошел спать. Перед этим, если не вру, я что-то пил еще у Лукьяненко, говорили об акулах. Да-да, точно, именно в этот день и говорили. Нашли друг друга неплохими парнями, кажется. Хотя виски было подозрительное. Утром я узрел на соседней кроватке мирно спящего Бенедиктова (историю об утраченных подушках он уже рассказал сам, но я прочел ему краткую лекцию о методах нахождения подушек) и прикинул, как я себя чувствую. Чувствовал я себя не то чтобы очень, но похмелье от мескаля было странное. Какое-то не похмелье оно было. Попив немного пива, я увидал Нестерова. Этот страшный человек уже успел покататься на лыжах (коей новостью вызвал у меня омерзение) и заказал сауну (а вот это была радость! радость!) – правда, в соседней «Клязьме», куда мы и пошли, попытавшись собрать более-менее достойную команду. А Мельник, по-моему, гнусно проспал поход, сославшись доверчивому Кириллу на «неотложные дела».
Чудный человек Березин взял с собою бурдюк вина, который пошел под парилку и разговоры очень хорошо. Правда, я едва не утонул в душе – по крайней мере, Березин всерьез заволновался и пошел меня искать – но на самом деле я всего лишь думал о высоком.
До фильма мы принимали питание, чего-то еще делали, потом я сидел пил пиво в холле, потом фильм смотрел. Собственно, про фильм я уже чего-то писал, хватит. Сами увидите. Потом были результаты первого тура, и я искренне порадовался за Кирилла и попечалился об себе. Впрочем, писать надо лучше. Иначе вам хрен что обломится. Не дадут вам первому в кафе семужки, супу, картофеля с котлетою и кислой капусты. А дадут тому, кто лучше пишет. И вместо вкусного языка принесут какое-нибудь рыбное суфле, потому что языки пожраны видными, хорошо пишущими писателями. Это правильное наблюдение сделал Валентинов, с которым судьба свела меня за одним столиком. Любопытно, что Валентинову редко давали что-то вкусное вперед меня, стало быть, пишет он, как и я, не то чтобы очень. Кормили в целом хорошо. Йогурт мы забирали в номер, где его сожрали голуби – эти твари проникали внутрь и сидели там на холодильнике. Да.
А самое трудное – это вообще вспомнить, кто, когда и чего сказал, чего и с кем пил, что и как оно было. Фантасты входили, выходили, а иногда даже словно бы кружились вокруг меня в медленном вальсе. Такое вот впечатление порой складывалось. Я познакомился с таинственным Пановым, обаятельным Кликиным, хулиганистым Тыриным (словно только что вылезшим из кино про бодрых довоенных летчиков-полярников), Звездочетом (который, кстати, торчит мне кониак!!!), еще много с кем. Вот только что вспомнил объяснение, почему меня нету на фотографиях Митрича. Иду это я чуть выпимши, да еще и поемши. И тут Митрич требует, чтобы я вместе с какими-то разнузданными молодыми людьми, видными писателями тож, встал на голову. Типа постановочный снимок. А они меня за ноги подержат, чтоб не упал. Я отказался под предлогом того, что наблюю на них на всех, если меня станут вверх ногами вертеть, на что Митрич обиделся и сказал, что хрен меня теперь сфотографирует. И хрен сфотографировал, в самом деле… Был бар, была дискотека. Коньяк пил, пиццу ел. Разговаривал с Квальей об итальянской музыке и о Пазолини, чего-то еще разговаривал. Пытался узнать об итальянских фантастах. Узнал вроде много, но не помню, право слово, ни хрена. Ночь пятницы была ужасна, как и положено ночи пятницы, 13-го. Под видом уехавшего домой Кирилла Бенедиктова в нумер прокрался Маиор и принялся храпеть, чего я ему строго-настрого делать не велел. Разбудить меня он был не слишком-то в состоянии, но когда в комнате всю ночь кого-то душат, вряд ли приснится что-то хорошее… В субботу в самом деле был коньяк на клюкве и какое-то виски, какое раньше я не видел ни разу. Коробочка такая красивая. Стол был, что интересно, до сих пор усыпан красным перцем, прилагавшимся к мескалю в пакетике. А вот бастурму Васи Мельника сожрали без остатка – но у меня разумно были припрятаны в холодильнике две банки маринованных огурцов, купленных нами с Нестеровым в ходе визита в магазинный поселок. Тут же наприглашали интересных людей (список см. у Бенедиктова) и говорили, как обычно, о высоком. Не помню, что решили мы сделать с высоким, но что-то определенно решили. Морды у всех были одухотворенные…
Уф.
Припомнился телемост с Перумовым, которого вначале долго не показывали (на экране мерещилось страшное бесформенное пятно). Потом выглянул Перумов, долго настраивали голосовую связь… Самый удачный момент был звонок Головачева. Итак, сцена, на сцене Головачев, на экране – Перумов. В очередной раз усралась связь, набирают номер.
Звонок.
Перумов (берет трубку): Да?
Головачев: Это Головачев.
Перумов бросает трубку с весьма испуганным выражением лица.
В зале овации.
Про премии я не буду, про премии и так все всё сказали.
Слава богу, что я не остался на банкет – на банкете я б и помер. Но и без того я не мог долго уехать, потому что церемония прощания безбожно затянулась. К тому же в пути со мной случились жуткие и малообъяснимые события, о которых я поклялся не рассказывать никому до самой смерти… Тем не менее я уже почти начал собирать саквояжик на Интерпресскон. Готовьтесь. А пока всем спасибо, все свободны!

http://forum.rusf.ru/nul-t/messages/69781.htm


^ вверх ^

Андрей Плеханов
Полтыщи пробелов о Росконе или как пиндык с корбецом скрещивались, да до конца не скрестились, и что из этого вышло

Что творится, что? В сети прет цунами постингов о Росконе, крышу заливает пивной пеной, глазки уже разъехались читать, даже «Лазервижн» не помогает – повсюду мерещатся сплошные дырочки в черном пластике. Море эмоций, океан фамилий, толпища ников и всяких неопознанных валяющихся объектов, а амнезия как не прошла, так и не проходит.
Я там был. Определенно был. Был определенно я – об этом напоминает пачка садистских фот с цифровика. Помню многое, почти все… Но почему все, кто пишет отчеты, пишут совсем о другом? Почему помнят совсем не то, что я? И говорят о другом? У кого вышибло извилины? Снова у них или опять у меня?

Говорят, что там показывали какое-то клевое кино про Лукьяненко. И Перумов вещал из Америки, а Головачев отвечал ему остроумно (sic!!!) И в баню ходили, и в бассейне мылись, и парились с вениками. И Шмалько целовал всех в нижние конечности за так, бесплатно. И Березин танцевал диско, и Байкалов Дм. кормил шашлыками – практически всех, а тех, кто не хотел, догонял, валил на снег и впихивал в их разверстые рты куски жареного со специями страусиного мяса. И даже, говорят, был банкет, и я там познакомился с Бачило, заодно и выпили…

Если честно, я все-таки видел, как танцевал Березин. Было такое, точно. Мощное зрелище, вставило не по-детски. Но всего остального я не видел. Куда все оно упало, куда?

Да, я опять много спал. Но не так много, как на прошлом Росконе – там у меня был одноместный номер, поэтому я дрых в нем безвылазно с утра до вечера, и на провокационные стуки в дверь не реагировал. На этот раз я подстраховался – поселился вдвоем с писателем Гришаниным, согласовал с Джаббой и Мельником программу обязательных мероприятий, и почти бросил пить. Почти. Потому что совсем не пить на конвенте нельзя. Не пить на Росконе – все равно что загорать, лежа поперек дюссельдофрского автобана. Размажет в три секунды – не то что костей, молекул не соберешь. Не можешь лететь со свистом в левом ряду – так хотя бы ползи по обочине, жди, пока кто-нибудь тебя, сердешного, не возьмет покататься на попутке.

Собираясь с остатками могучих мыслей, я начинаю понимать: было все такое-этакое, было. Просто я не все видел. Ну и ладно. Я видел самое главное, луччее, то, что стоило видеть. И даже в состоянии об этом рассказать.

Тем более, что Майор Пронин, сцука, молчит. Без реальных фамилий, говорит, обойдемся. «Только про Роберто скажу, - говорит Майор, - потому что он итальянец нерусский, языками не владеет и потому не обидится». Оно понятно… Майор купается в известности – рад, что всяк на трех форумах его помянул, что стал он знаменит и славен, и что фото его с высунутым языком обсуждено во всех чатах, включая неформальный стрип-клаб свингеров-дровосеков. Но, но… Во многих постах зловещими молниями потрескивают недоговоренности, типа: «В это время Пронин куда-то пропал». Или: «Хрен знает, где зависал Майор несколько часов».

Я знаю, где. Все документально зафиксировано, отцифровано и заверено у нотариуса. Тайна сия страшна есть, но ежели Пронин будет хранить похмельное молчание, то компромат уйдет наверх. За хорошее вознаграждение, само собой. Доктор Плеханов не продает друзей за копейки. Он знает цену этим благородным, мужественным людям – соли земли совецкой. Доктор уже открыл новый счет в городе Цюрихе и ждет его скорого пополнения.

Майор, ты трипещешь?

А если совсем уж честно, то было весело, мило и отрывно. Только вот времени написать пока нет – только выполз из двухсуточного дежурства в больнице, глаза на жопе©
Соберусь, дай Бог. И напишу что-нибудь обо всех, кому повезло (или не повезло) попасть в трубчатое поле зрение врача Плеханова. Как Джабба любил кота, как Бенедиктов искал лак, как Мельник душил молодых талантливых литераторов, как Феличита сидела на Пронине, как Пронин сидел на Плеханове, как Евтушенко делал физическую зарядку, как Тырин исполнял шлягер…

И фот выложу. Прикольных.
Да.

Espera, amiguitos!

http://forum.rusf.ru/nul-t/messages/69768.htm

Послесловие:

Майор "УГРЮМЫЕ ТВАРИ"
(отрывок из крутого мэйнстрим-романа)
«Он должен быть зеленым. Только зеленым!»
Др. Плехановс, литовский кажется писатель, мой вроде бы лечащий врач.


^ вверх ^

Владимир Ларионов
«Роскон» продолжает зажигать

Говорят, что фантастические конвенты живут по определённым законам. Они рождаются, набирают вес, авторитет и популярность. Иногда, после удачного старта, через некоторое время тихо угасают. Состоявшийся с 12 по 15 февраля под Москвой «Роскон-2004» показал, что эта литературная конференция находится в отличной форме. 350 участников! Широчайший географический охват! Множество вручаемых премий! Почётные гости, среди которых уважаемые фантасты Владимир Михайлов, Василий Головачев, Сергей Лукьяненко, Эдуард Геворкян. Замечательно поработали организаторы, составившие насыщенную программу и подобравшие вполне приемлемое место для проведения мероприятия. Конечно, популярность данного конвента объясняется и тем, что он проводится рядом со столицей России, где базируется немалая часть издательских сил, занимающихся фантастикой, а у автора всегда найдётся дело к столичному издателю (изредка бывает и наоборот). Не последнюю роль играет и то, что «Роскон» (кстати, уже четвёртый по счёту) стал в самом хорошем смысле слова привычным местом сбора обитателей Фэндома, а оргкомитет конференции (координатор Олег Колесников) накопил за эти годы ценный и необходимый опыт. По всеобщему признанию, обстановка был на редкость душевная: и без того сплочённая фантастическая тусовка превратилась в самое настоящее братство – по крайней мере, в дни конференции.

Эпатажный доклад писателя Андрея Валентинова «Наконец-то литература!» о фантастических сообществах, группировках и школах, прочитанный им сразу же после открытия конвента, не стал причиной раскола и выяснения отношений между участниками. Наоборот, благодаря умению харьковского историка и фантаста выразительно, на грани фола ставить острые вопросы, многие литераторы более чётко поняли сложившуюся ситуацию, обратили внимание на новые тенденции в писательской и фантастической среде. К тому же, различные профессиональные объединения фантастов уже перестают быть теоретически обсуждаемой возможностью, а реально воплощаются в жизнь. Я имею в виду Совет по фантастической и приключенческой литературе под руководством Виталия Пищенко, созданный осенью прошлого года, а также Международную Ассоциацию писателей-фантастов в рамках этого Совета. Вполне понятно, что появление такой организации вызвало и продолжает вызывать горячие споры, но, тем не менее, в СФП вступило уже более 120 писателей, критиков и переводчиков и количество его членов продолжает увеличиваться.

Используют писатели и другие возможности для консолидации: в Москве существует всем известная литературно-философская группа «Бастион», что-то пытается сделать так называемый «Союз Писателей-Фантастов России» (СПФР), молодые авторы объединились на «Росконе» в Клуб Писателей Фантастов (КПФ) под названием «Стиратели 2000», в Санкт-Петербурге фантасты давно группируются вокруг семинара Бориса Стругацкого и т.д. В общем, что бы не говорили противники объединений, многие литераторы, несмотря на свой сугубый творческий индивидуализм, совсем не против того, чтобы оказаться внутри какого-нибудь коллектива.

Несколько слов о наградах конвента. Премия «Фантаст года», учреждённая в 2002-м году издательством «ЭКСМО» совместно с оргкомитетом «Роскона» и присуждаемая за самые высокие тиражи наиболее рейтинговому и успешному автору прошедшего года досталась Нику Перумову. Популярнейший фантаст узнал об этом от главного редактора «ЭКСМО» Леонида Шкуровича во время телемоста, находясь в США за своим рабочим столом у компьютера. Перумов назвал своим лучшим соавтором любимого кота и отправился искать его, чтобы немедленно продемонстрировать зверя коллегам, надолго исчезнув с экрана. Думаю, что спонсор трансляции в это время испытывал противоречивые чувства… Кстати, на премию «Фантаст года» претендовали такие «тиражные» авторы, как Андрей Белянин, Макс Фрай, Александр Бушков, Василий Головачев, Роман Злотников, Сергей Лукьяненко, Юрий Никитин, Мария Семенова, но Перумов обошёл их суммарным тиражом своих книг (аж 726 тысяч экземпляров).

Приз оргкомитета конференции «Большой Роскон» за заслуги перед фантастикой получил писатель Евгений Войскунский.

В субботу, 14 февраля состоялось традиционное вручение «табуна росконей» по трём основным номинациям. В крупной форме «Золотого», «Серебряного» и «Бронзового Роскона» удостоены соответственно романы «Пандем» Марины и Сергея Дяченко (Киев), «Свет в окошке» Святослава Логинова (Санкт-Петербург), и «Война за Асгард» Кирилла Бенедиктова (Москва). В малой форме и средней форме лауреатами стали исключительно москвичи: Олег Дивов (повесть «К-10»), Александр Громов (повесть «Корабельный секретарь») и Леонид Каганов (рассказ «Хомка»). В номинации «Критика и литературоведение» награждены – Дмитрий Байкалов и Андрей Синицин (статья «Диалоги при полной Луне»), Кир Булычев (эссе «Падчерица эпохи»), Евгений Харитонов и Андрей Щербак-Жуков (справочник по отечественной кинофантастике и киносказке «На экране – чудо»). Премия «Алиса» посмертно присуждена Киру Булычеву (Игорю Всеволодовичу Можейко) за роман «Убежище». Премию за известного фантаста, ушедшего из жизни в сентябре прошлого года, получал Лев Миронович Минц, прототип известного героя многих произведений Булычева профессора Минца.

Как обычно, в течение всего конвента работали мастер-классы под руководством известных фантастов: Александра Громова, Сергея Дяченко, Сергея Лукьяненко, Г. Л. Олди (Дмитрия Громова и Олега Ладыженского). Лучшие произведения по результатам работы групп отмечены дипломами и рекомендованы издателям и редакторам. Дипломы мастер-классов получили молодые авторы: Андрей Николаев, Сергей Чекмаев, Карина Шаинян и Юлия Галанина.

Мощно заявила о себе кинематографическая составляющая «Роскона». Для начала участники конвента «оторвались» на «беспощадной» комедии режиссёра Виталия Мухаметзянова «День Хомячка», премьера которой только что (в конце января) состоялась в Москве. Гротесково-аллегорическая лента кинокомпании «Русское Счастье Entertainment» с участием КВН-щиков из знаменитой томской команды «Дети лейтенанта Шмидта» и известного актёра Виктора Проскурина сделана по аналогии с американским «Днём сурка», но на сугубо отечественном «алкогольном» колорите, который (по замыслу организаторов показа) должен быть понятен и близок участникам конвента.

Ещё более интересной была предпремьерная демонстрация фантастического фильма режиссёра Тимура Бекмамбетова (помните рекламные ролики банка «Империал»?) «Ночной дозор» по роману Сергея Лукьяненко. Мы, став самыми первыми зрителями картины, увидели её двухчасовую рабочую версию, смонтированную специально для показа на «Росконе». Её вместе с автором сценария Сергеем Лукьяненко представил продюссер картины Алексей Кублицкий. На основе рабочего материала для Первого канала к весне нынешнего года будет сделан четырёхсерийный телефильм, который давно ждут поклонники кинофантастики. Лента с Константином Хабенским в главной роли, наполненная драйвом и выполненная в модной нынче клиповой эстетике оказалась на удивление удачной. По крайней мере, я ожидал худшего. И, хотя картина толком недоозвучена, а спецэффекты в ней требуют серьёзной доработки, видно, что отечественная телефантастика выходит на телеэкран после длительного периода застоя в её производстве вполне достойно. В ленте использованы самые современные компьютерные примочки, а по бюджету «Ночной дозор» обогнал «Идиота», став одним из самых дорогих проектов Первого канала: стоимость каждой серии составляет 200 тыс. долларов. В фильме сыграли (и весьма неплохо) артисты Галина Тюнина, Владимир Меньшов, солист «Мумий-Тролля» Илья Лагутенко и экс-солистка «Блестящих» Жанна Фриске.

В кинорамках «Роскона» состоялись также встреча с режиссером-мультипликатором Владимиром Тарасовым и показ его фантастических работ («Контакт», «Перевал», «Пуговица», «Контракт»), знакомство с новинками некоммерческого кинематографа и демонстрация художественно-документального фильма киевского режиссера Сергея Маслобойщикова о Михаиле Булгакове.

Круглый стол журналов фактически превратился в презентацию киевского журнала «Реальность фантастики». Дело в том, что литературный формат и предпочтения московского «Если» все уже давно знают, «Звёздная дорога» превратилась в альманах с неопределённой периодичностью, который пока ещё никто не держал в руках, а «Реальность фантастики», стабильно и ежемесячно выходящая с сентября прошлого года при Издательском Доме «Мой Компьютер» - издание новое, любопытное, ещё недостаточно известное в России, а потому вызвавшее неподдельный интерес у своих коллег, потенциальных авторов и читателей. Рассказали о планах журнала и подробно ответили на вопросы собравшихся директор ИД «Мой компьютер» Михаил Литвинюк, главный редактор издательства Татьяна Кохановская и главный редактор журнала «РФ» Ираклий Вахтангишвили. Кстати, с июля 2004-го года на «Реальность фантастики» можно будет оформить подписку в России.

В дни «Роскона» прошла творческая встреча с Василием Головачёвым, состоялся ролевой семинар, а также семинары по НФ, критике и публицистике, электронным публикациям от платежной системы WebMoney. А ещё были дискотека со спонсорским пивом «Оболонь» от Васыля Фляка и диджеем Ласом (Александром Ульяновым), банкет, бассейн, баскетбол, бар, прогулки по зимним окрестностям санатория «Берёзки». Слух росконовцев-меломанов в соответствии с программой конференции услаждали бард Олег Медведев и группа «Зимовье зверей», я не говорю уже о музыкальных писателях Юлии Буркине, Евгении Лукине, Вохе Васильеве и многих других, которые выступали вне официального расписания конвента, будучи своеобразным «музыкальным бонусом».

Формальное и неформальное общение, продолжающееся днём и ночью без перерыва, совершенно не оставляло участникам «Роскона» времени для сна. Бодрствовать и поддерживать подходящее состояние для полноценного обмена информацией нам помогали различные дозы спиртного, кофе и чая, варьирующиеся в зависимости от индивидуальной толерантности конкретных организмов и замечательная общая дружеская аура конвента.

http://writer.fio.ru/news.php?n=26850&c=1554


^ вверх ^

Александр Ройфе
Великое братание

С 12-го по 15 февраля в ближнем Подмосковье прошел фестиваль «Роскон-2004» – самый крупный на просторах СНГ съезд авторов (как маститых, так и начинающих), издателей, критиков и переводчиков, работающих в фантастическом жанре. Свыше 300 человек поучаствовали в присуждении традиционных премий, потрудились на мастер-классах и семинарах, полюбовались на интернет-мост с Ником Перумовым и на «рабочую версию» фильма «Ночной дозор». Но главным достижением фестиваля, возможно, стала атмосфера единения и сопричастности к любимому делу – атмосфера, которая и отличает фантастический цех от иных писательских сообществ.

А ведь начиналось все отнюдь не благостно. Харьковский писатель Андрей Шмалько (Валентинов) обрушился с беспощадной критикой на тех, кто пытается сегодня создавать профессиональные объединения фантастов. Эти люди упрекались в намерении «рулить» популярным жанром – обвинения понятные, учитывая исторический опыт нашей страны, однако абсолютно беспочвенные, поскольку никаких реальных «безобразий» за ними не стояло и стоять не могло. Будущему профсоюзу противопоставлялся «Великий Фэндом», у которого, надо полагать, фантастам и следовало отныне испрашивать путевки в дома творчества... Всего забавнее, что на предыдущих «Росконах» тот же Шмалько сам призывал к созданию фантастического трейд-юниона, а поклонников фантастики презрительно именовал «фэньем». И вот, когда оказалось, что эту идею начали реализовывать другие, точка зрения харьковского писателя перевернулась на сто восемьдесят градусов...

К счастью, раскольнические усилия докладчика пропали втуне: начавшаяся работа мастер-классов и семинаров просто не оставила времени на всякие глупости. Мастера (а в их числе оказались Сергей Лукьяненко, Александр Громов, Сергей Дяченко, Г.Л.Олди) разбирали представленные рукописи, на секциях критики, фэнтези, фантастической периодики обсуждались специфические проблемы соответствующего толка. Впервые был представлен широкой публике киевский журнал «Реальность фантастики» – серьезное издание с разделами прозы и публицистики, которое скоро станет доступно и россиянам. Запомнилась презентация сайта «Публикант.Ру» – достаточно перспективного проекта, позволяющего за небольшие деньги приобретать в Интернете свежие тексты ведущих российских фантастов. Что же касается «предпремьеры» фильма «Ночной дозор» (экранизации книги С.Лукьяненко), то даже в этом – недомонтированном и недоозвученном – варианте он произвел на собравшихся большое впечатление. Так у нас еще не снимали, и если картина окажется коммерчески успешной – отечественную кинофантастику ждет светлое будущее.

Кстати, для ее развития очень много сделал ушедший от нас прошлой осенью Кир Булычев – и на «Росконе-2004» его вспоминали нередко. Премия за детскую фантастику «Алиса», вручавшаяся ранее Булычевым, осталась без хозяина... Однако оргкомитет фестиваля совместно со вдовой писателя Кирой Алексеевной Сошинской решили ни в коем случае не бросать эту награду. А в нынешнем году по единодушному мнению оргкомитета «Алису» присудили самому Булычеву – за роман «Убежище». И не столько в память о фантасте, сколько потому, что «Убежище» действительно оказалось лучшим фантастическим произведением для детей, которое вышло в 2003-м. Хотя никто не сомневался: уж себе-то автор романа премию ни за что не вручил бы...

Другие награды тоже нашли своих героев. «Большой Роскон» (приз оргкомитета за общий вклад) достался старейшине цеха Евгению Львовичу Войскунскому. Звание «Фантаст года» (присуждается оргкомитетом и издательством «Эксмо» по итогам продаж) от Василия Головачева перешло к Нику Перумову: предыдущий лауреат поздравил нынешнего, живущего в США, во время интернет-моста. А всеобщее голосование выявило следующих победителей (соответственно, «бронза», «серебро», «золото»): в номинации «Критика, публицистика» – Евгений Харитонов и Андрей Щербак-Жуков (книга «На экране – Чудо»; редакция «КО» особо поздравляет своего сотрудника с заслуженной наградой!), Кир Булычев (эссе «Падчерица эпохи»), Дмитрий Байкалов и Андрей Синицын (статья «Диалоги при полной луне»); в номинации «Повести, рассказы» – Леонид Каганов («Хомка»), Александр Громов («Корабельный секретарь»), Олег Дивов («К-10»); в номинации «Романы» – Кирилл Бенедиктов («Война за “Асгард”»), Святослав Логинов («Свет в окошке»), Марина и Сергей Дяченко («Пандем»).

И вот, когда водопад наград обрушился на головы «росконовцам»; когда весь зал в едином порыве сам, без всяких просьб со стороны организаторов, поднялся, чтобы почтить память Кира Булычева; когда стало ясно, что вокруг нет врагов и даже соперников, а есть лишь друзья и коллеги, тогда оказалось, что делить фантастам нечего, кроме своих «железок». И наступило благорастворение воздухов.

http://www.knigoboz.ru/news/news1480.html


^ вверх ^

Людмила Белаш
ПРОСТО ФАНТАСТИКА

(Записки неофита)

В подмосковном санатории с 12 по 15 февраля решалась судьба мира на два ближайших века, обсуждались планы заселения Луны и Марса. Но не главы сверхдержав тайком от всех заседали в «Берёзках» - здесь происходило нечто куда более важное: четвёртый РосКон, российский конвент писателей-фантастов. В этом году к собранию ведущих мастеров фантастической прозы присоединились пензенские романисты Людмила и Александр Белаш. И случилось чудо - московское издательство ЭКСМО пригласило нас на «РосКон-2004».

РосКон - клуб, куда джентльмены не ходят. Это стало понятно уже на остановке в Алтуфьево, где собирались участники. Автобус, разумеется, застрял где-то в уличной пробке, и писатели, толпясь на морозе, разогревались пивом и остроумием. Даже по отрывочным репликам было ясно, что люди сюда приехали неординарные.

Появление писателя Юрия Семецкого было встречено сдержанным гулом: «Покойник! Покойник идёт!» «А почему он без шапки?» «А покойникам всё равно».

Легенды РосКона

У писателя Юрия Семецкого особая слава - его виртуально «убивают» друзья в своих романах, причём ещё и соревнуются, кто это лучше проделает. Была утверждена даже премия «За лучшее убийство Юрия Семецкого». Но это не означает, что Семецкого может «убить» кто угодно. Когда один начинающий автор позволил себе такую вольность, редактор написал поперёк рукописи: «Молод ещё Семецкого убивать!».

До места мы добирались на круизном автобусе под перезвон катающейся под ногами пивной бутылки и негромкий разговор сзади: «...я бросил пить восемь часов назад... из памяти выпали четыре часа и записная книжка, совершенно не знаю, где я был и что я делал... Для меня эта история имеет трагическую окраску». «Если это начало, что что же будет дальше?» - содрогнулись мы.

А дальше было четыре поистине чудесных дня. В прекрасном санатории «Берёзки» и пансионате «Клязьма», который остроязыкие фэны тотчас окрестили «клизьмой», развёртывалось волнующее действо - «РосКон-2004», самый демократичный конвент, где любители фантастики легко могли общаться с теми, кого называют кумирами и мэтрами.

То, что публика здесь собралась особая, обозначилось ещё в холле при регистрации - несмотря на то, что из автобуса высыпалась толпа народа, не было ни шума, ни гвалта, достигалось мгновенное понимание - и вот это чувство общности, высокой культуры, правильной и точной речи с изысканным юмором создавало ощущение радости, буквально братства, которого так не хватает в серых бытовых буднях. Сюда съехались люди высокой эрудиции, которые уважали собеседника, кто бы он ни был и как бы он не выглядел.

И вот в холле появились мэтры, те, чьи имена мы привыкли видеть на обложках книг, ведущие писатели-фантасты, и невольно все понизили голос. Вот они - лучшие, самые известные и прославленные, и беседуя с ними, стоило задуматься о том, что нужно сделать тебе, чтобы подняться на Олимп славы.

Г.Л.Олди - Дмитрий Громов и Олег Ладыженский - как ментальные близнецы; превосходные партнёры, понимающие друг друга с полуслова, оба одинакового роста, похоже одетые, удивительно ладные, с идеальной осанкой (ещё бы - двадцать лет занимаются восточными единоборствами! В тренировочном зале санатория они показали, на что способны, когда молодая писательница Юлия Галанина попросила их совета - ей надо было уточнить детали драки на пиратском корабле для своего сюжета).

Сергей Лукьяненко - гладкий, сдобный, очень вежливый, в морковного цвета свитере (как он в нём появился в первый день, так в нём и в президиуме сидел). И свита его отмечена морковным цветом, как соком, подобно вассалам средневекового сеньора.

Василий Головачёв - о нём ходят упорные слухи, что это не человек, а литературный проект, так вот я со всей ответственностью заявляю, что он вполне реален и резко индивидуален, ни с кем не спутаешь. С головой крепкой и гладкой, как бильярдный шар, с начальственным дистанцирующим взглядом; по-военному бодрый и стремительный, он выглядит на двадцать лет моложе паспортного возраста, носит молодёжный прикид и туфли с носами сантиметров по десять, словно бургундский герцог. Девушки от него без ума.

Обратим особое внимание тех людей, что готовы потратить последние деньги на яркие новомодные тряпки: РосКон - это место, где встречают не по одёжке. Самые выдающиеся люди были одеты до крайности просто, в неброский спортивный костюм и мокасины.

На РосКоне другие ценности - непреходящие, вечные; здесь ценят ум, талант, меткое слово.

«РосКон-2004» собрал более сорока писателей-фантастов России, Украины, Белоруссии и огромное число поклонников и фэнов. Начался конвент с традиционно-экстремального доклада Андрея Валентинова, который предварил его эпиграфом: «Литературой стали - ну и поза!». Тут всем досталось по рогам - и мэтрам, и фэнам, и объединениям, и журналам; избегла поругания только его ридна Украйна. Зал то хохотал, то рукоплескал, а некоторые солидные дяди с криками «Валентинов, фильтруй базар!» порывались оспорить его доклад врукопашную, но их благоразумно удерживали соседи, цепляя за одежду.

Затем организатор Дмитрий Байкалов огласил программу и призвал участников к бдительности и осторожности, напомнив о прошлых конвентах; в его предостережении фигурировали пальмы, вырванные из кадки с корнем, выбитые вместе с рамой двери и какое-то купание в фонтане. «Самое главное, - предупреждал Дмитрий, - не уходить поодиночке в ночь; сейчас зима, оргкомитет может не успеть придти на помощь, и было бы крайне досадно и неприятно выковыривать утром из сугробов свежезамороженные трупы»

Легенды РосКона

Анджей Сапковский, автор знаменитого «Ведьмака», был зван на самый первый РосКон и слегка ошалел от русского гостеприимства, а главное - от широты нашей гульбы. Может, они там в Польше напёрстками пьют и от рюмки до рюмки часами беседуют - а у нас не так. Короче, пан Анджей так нагрузился, что ночью ушёл с дискотеки в снега, а когда его откопали из сугроба, заявил: «Я покажу вам русского орла!» и стал валиться в снег на обе стороны, делая красивые отпечатки всем телом. Той же ночью он волок «в номера» некую нашу писательницу, но та отбилась.

В назидание вечером был показал фильм режиссера Виталия Мухаметзянова «День хомячка», лихая и смачная русско-башкирская пародия на американский «День сурка», комедия ситуаций в духе «ох, где был я вчера, не найду днём с огнём» о приключениях запойного кандидата в губернаторы и его забулдыг-помощников. Те участники конвента, которые не ушли общаться с пивом и писателями, встретили задорный фильм искренним и несмолкающим хохотом.

Отдельно об оргкомитете - его работа была поставлена чётко, все возникающие по ходу дела неурядицы (как же без них) решались быстро и оперативно, любая информация была доступна. Остаётся только выразить благодарность устроителям конвента и пожелать им дальнейших успехов.

Голосование происходило в два тура. На первом всем участникам РосКона выдали брошюру с полным перечнем всех фантастических произведений, опубликованных на русском языке в 2003 году: 301 роман, 766 рассказов, 81 критическая статья. Отдельно на премию «Алиса» номинировалось 74 произведения по жанру детская и подростковая фантастика. РосКон недаром называют самым демократичным конвентом - в списках на голосование нет избранных, все равны. Выбиралось 10 лучших в каждой номинации, и уже среди них, во втором туре определялись финалисты. И даже мэтры заволновались и напряглись, когда начали объявлять лауреатов.

В пятницу, 13-го, состоялось событие, о котором так долго говорили и которого так ждали - показ «Ночного дозора» по роману С.Лукьяненко, режиссер Тимур Бекмамбетов. Были предприняты особые меры безопасности, поскольку это даже не премьера, а совершенно уникальное явление - показ на большом экране фильма, который запланирован как телесериал, да ещё в незавершённом, монтажном виде. Некий отчаянный фэн даже похитил бейдж, чтобы просочиться в зал. Больше «Ночной дозор» таким, каким видели его участники конвента - единым блоком и без рекламы - никто никогда не увидит. И хотя машина, везущая драгоценный лазерный диск с фильмом, застряла в пробке, люди не расходились, терпеливо стоя в холле перед закрытыми дверями кинозала.

- Из-за чего такой ажиотаж? - спросил меня режиссер Владимир Тарасов, корифей отечественной мультипликации, создавший удивительно добрые и светлые картины, в том числе всемирно известный «Контакт».

Я вкратце объяснила.

Тарасов оглядел толпу и словно ушёл в себя, пытаясь что-то осмыслить. Какое-то мгновение он молчал, а потом обронил, как бы продолжая внутренний диалог:

- Вампиры... невероятно!...

Да, господа, был «Бандитский Петербург», теперь будет «Москва Вампирская». Зал полон. Появившуюся на экране заставку ОРТ встречают овацией и обвальным смехом. О самом фильме умолчу - о вкусах не спорят; главное, на телеэкран выйдет фантастический фильм отечественного производства, и режиссёр доказал, что при огромном напряжении сил и средств мы можем сделать фильм, по спецэффектам приближающийся к старым американским лентам вроде «Человека со звезды» или «Секретного эксперимента», и в состоянии закрутить воронку проклятия над крышей стандартной окраинной двенадцатиэтажки.

Реакция зала была живой и непосредственной, то и дело вспыхивал громкий хохот, что странно для мистического триллера, но удивляться нечему - создатели фильма умудрились вставить рекламу прямо в сюжет, таково требование спонсоров.

Легенды РосКона

Спонсоры от фирмы сотовых телефонов (я их не назову - мне-то они не заплатили!) в сорок пятый раз заставляют С.Лукьяненко переписывать сцену с их любимым детищем, бракуя все предыдущие варианты. Мэтру надоедают их утончённые издевательства, и он закипает, но в лобовую не попрёшь - они платят за съёмки. Тогда Лукьяненко, как истинный маэстро, пишет: «Герой находится в подвешенном состоянии; чтобы начать движение, ему надо отбросить какую-нибудь вещь. Он выкидывает пухлый бумажник с долларами, из последних сил хватается за мобильник и - дозванивается!». Месть, достойная творца. Всё, больше его переделывать не просили. Как отрезало.

На мой взгляд, также интересен был показ молодого фантастического кино 14 февраля. При меньшем стечении народа демонстрировались фильмы подлинно ручной, индивидуальной работы, а не попытки угнаться за стандартным набором американских спецэффектов. Очаровательные, блестяще стилизованные «Сказки» Александра Пронкина (Гран-При 7-го всероссийского фестиваля визуальных искусств) и полный доброты и возрождения достоинства ребёнка фильм «Планета» режиссёра Ильи Белостоцкого (I место на том же фестивале, в номинации «Режиссёр XXI века»). Фильм «Планета» снят по рассказу Крапивина; он буквально поднимает, исцеляет от страха и комплексов маленького мальчика - и то же светлое чувство внутренней радости остаётся после просмотра; это так редко и ценно в наше время, что стоит беречь эти ростки.

Основная премия «Фантаст 2003 года» определялась самым главным жюри - книгопродавцами по итогам продаж и на полном основании была вручена Нику Перумову, для чего был установлен телемост с США через Интернет. Мэтр выглядел так, будто он находится не в благословенных Штатах, а в отделении неврозов. Кроме того, видеокамера снимала его снизу, а компьютер то и дело сбоил, так что больше всего сеанс напоминал связь с космонавтом на орбитальной станции - всё время казалось, что сейчас над Перумовым медленно пролетит карандаш или стакан. - Я вас не вижу и не слышу! - такими были его первые слова, обращённые к сидящим в зале.

Тут мобильник решительно взял «Фантаст 2002 года».

- Ник, с тобой говорит Василь Василич Головачёв, - сказал он властно, и его харизма моментально исправила все неполадки, и связь тотчас установилась.

- Да, я вас слышу! - отозвался на противопоожной стороне Земли Перумов под аплодисменты зала.

После обмена приветствиями задавались вопросы.

- А с кем вы сейчас совместно пишете?

- С котом. Это один из лучших моих соавторов.

При этих словах С.Лукьяненко, изменился в лице и начал было разбираться, кто лучше, под громовой смех аудитории.

- Покажи кота! - требовали из зала. После гулкого топота и звуков падающей мебели кот был предъявлен: мохнатый перс с шикарным мехом и носом профессионального боксёра. Овация.

Премии «Алиса» был удостоен автор, которому Игорь Всеволодович Можейко не стал бы её присуждать - Кир Булычев, за книгу «Убежище»; он был настолько тактичен и принципиален, что никогда бы не дал «Алису» самому себе. Память Кира Булычева конвент почтил минутой молчания. Премию передали Льву Минцу, прототипу профессора Минца из цикла о Великом Гусляре, для вручения семье великого мастера. В номинации «роман» первое место взял с большим отрывом по очкам «Пандем» Марины и Сергея Дяченко.

Сергей Дяченко, крепкий, солидный, немногословный человек, был нашим соседом по секции.

Лучшим рассказом был признан «Хомка» Лео Каганова, обошедший все журналы и сеть. Ведущие мастер-классов Г.Л.Олди, С.Дяченко, С.Лукьяненко и В.Головачёв вручили дипломы победителям, как путёвку в жизнь.

Программа конвента была настолько яркой и насыщенной, что иногда приходилось метать жребий - «ты туда, я сюда», чтобы всюду успеть. Под вечер мы встречались и обменивались впечатлениями, которых было море. Семинары: критика, НФ, фэнтези, круглый стол журналов и издательств, где можно было услышать сокровенное слово, концерты Олега Медведева, Константина Арбенина (группа «Зимовье зверей», СПб), и многое, многое другое, включая дискотеку «Пятница, 13-ое» с халявным пивом от фирмы «Оболонь».

Восхитительный «РосКон-2004» вошёл в наши души февральской лазурью, новыми знакомствами и открытыми горизонтами. Четыре дня, которые перевернули жизнь. На банкете звучали речи, били фужеры, а Василь Василича Головачёва называли Владимиром Владимировичем. Поистине, РосКон полностью демократичен - здесь признанные мэтры сидят за одним столом с восходящими звёздами НФ, и вместе скандируют девиз конвента: «Люби фантастику - или убирайся вон!»

Легенды РосКона

Антон Первушин, писатель и наш приятель, заходит в универсам, видит там огромный книжный отдел и с отвращением произносит: «Опять эти станки, станки!..».

Опубликовано в журнале "Порог" №3 2004 г.

^ вверх ^


Отчёт Андрея Уланова и Фотоотчёт Андрея Уланова

Отчёт Джориана

Отчёт Morry & Iland /SLC/


Иллюстрированный обзор "МИР ФАНТАСТИКИ"

Роскон-2004. Четырежды первый конвент в новом тысячелетии


^ вверх ^

 


 

roscon2005@rambler.ru
webmaster
Rambler's Top100